Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Вот так-то! — удовлетворенно воскликнула Таня. — Именно на белый!

И правда, боясь сглазить, про себя размышлял Корольков, похоже, жизнь все-таки полосатая. Хоть немного белого цвета и мне перепадает…

Так, в работе, в занятиях языком, в поездках во Францию незаметно прошли 98-й и 99-й годы. Настал двухтысячный, Корольков с Румянцевым отметили — надо сказать, с размахом отметили — свои тридцатилетние юбилеи. Они стали казаться себе и друг другу взрослыми, солидными: так всегда бывает в тридцать, со смехом вспоминали они это время через пятнадцать лет. А тогда Лёша и Саша только начали задумываться о защите кандидатских и о том, как бы съездить на море: страшные девяностые остались позади, оставив им и их ровесникам такой богатый и трудный опыт, что с лихвой хватило бы на несколько поколений.

Они шли дальше по дороге, называемой жизнью.

Элла и Элечка

Февраль 2000 года

— Доктор, — стиснув зубы и глядя на Королькова, простонала женщина, лежащая на операционном столе, — сохраните яичник, очень вас прошу!

— Помолчи-и-и-м! — предостерегающе протянула медсестра, привязывая ее руку. — Не нужно разговаривать!

— Эй, сестра, защэм так волнуещься! — весело воскликнул пожилой доктор Халилов. — У тэбэ дэти есть?

— Есть, — ответила та коротко — было видно, что ей очень больно.

— Сколько дэти у тэбэ, вах?

— Двое…

— Ну и хватит! Щто тэбе, куда еще? — снова воскликнул Иса Хаджибикарович. — Нэ волнуйся!

Женщина молчала и продолжала смотреть на Сашу.

— Не нужно разговаривать, — мягко сказал он ей. — Мы сделаем все, что возможно.

Он посмотрел на Иру, показывая ей глазами: мол, отключай ее уже, надо начинать.

Они приступили, и Халилов, конечно же, настаивал на ампутации яичника, однако Саша, учитывая тот факт, что пациентке ранее уже была проведена односторонняя овариоэктомия, решил попробовать: Мусину иногда в таких случаях удавалось сохранить оставшийся орган, тем самым не обрекая женщину на ранний и мучительный климакс.

Осматривая Эллу — почему-то он сразу запомнил, как зовут эту пациентку, — когда она пришла в себя после операции, Саша успокоил ее:

— Элла Юрьевна, мы с доктором Халиловым сохранили яичник, не волнуйтесь.

— Слава богу, — выдохнула та хриплым от перенесенного голосом. — Спасибо вам, доктор!

Саша улыбнулся:

— Все, укрывайтесь, — он никогда не трогал одежду или постельные принадлежности своих больных, считая это очень интимными моментами. — Лежим пока, набираемся сил. Вечером нужно будет встать, это обязательно! Девочки вам скажут. Трубочку вытащим, скорее всего, послезавтра, если отделяемое будет в норме.

Она вдруг положила сухую и горячую ладошку на его руку:

— А как вас зовут, доктор?

Он удивленно посмотрел на нее и поймал себя на мысли, что чуть не ответил: «Саша», потому что она казалась ему очень взрослой. Не старой, не увядшей, нет, как раз, наоборот, перед ним лежала цветущая, красивая, интересная женщина. Но — взрослая. Корольков ровным голосом произнес:

— Меня зовут Александр Леонидович.

Элла убрала руку и закрыла глаза.

— Спасибо вам, Александр Леонидович… Вы будете сами вести меня после операции?

— Да, конечно, — ответил он. — Отдыхайте.

В ординаторской он заглянул в ее историю болезни: Вельбе Элла Юрьевна, шестидесятого года рождения. «Однако! — подумал тридцатилетний Корольков. — Мадам на десять лет старше меня, а выглядит вполне».

Ему тогда казалось, что сорок лет — это какая-то невероятная дата, которая наступит в его жизни очень нескоро, и что в этом возрасте женщины должны быть уже… готовящимся к пенсии, видимо. Ну, во всяком случае, не должны вызывать у мужчин никаких иных эмоций, кроме уважения к своим сединам, как-то так.

Место работы: Управление МВД города Новосибирска. Должность: эксперт. «Та-а-ак… — продолжал он изучать ее данные. — Замужем, двое детей… Чего это я? — удивился Саша и отложил историю на угол стола. — Она же реально очень взрослая!»

Элла удивительно быстро пришла в себя, на осмотрах не ныла, не жаловалась, а на перевязках ложилась на стол и вставала с него легко, словно ей и не было больно, словом, вела себя очень мужественно и сдержанно. Не досаждала лишними эмоциями и описанием своих ощущений, а спокойно и коротко отвечала на его вопросы. Однажды Саша даже позволил себе слегка пройтись на этот счет:

— Вы, Элла Юрьевна, у нас прямо железная леди! — похвалил он ее. — Не жалуетесь, перевязки так терпеливо переносите. Молодец!

— Да что вы, Александр Леонидович! — она слегка улыбнулась. — Во-первых, у вас и ваших коллег такая трудная работа, что же еще мы будем вам надоедать своим нытьем! А во-вторых, я очень рада, что вы смогли сохранить яичник… Муж хочет дочку, а у нас растут двое мальчишек… — она немного смутилась. — Я еще надеюсь родить… Как считаете, не поздно мне?

Саша тоже смутился, потому что считал, что рожать в сорок лет — это безумие, однако врач в его голове возразил: «Третий ребенок в таком возрасте — вполне нормально», и ответил:

— Элла… Юрьевна, вам обязательно нужно будет наблюдаться у гинеколога, вот он вам и